Историко-этнографический музей-заповедник "Шушенское" - уникальный комплекс под открытым небом. Это исторически сложившаяся центральная часть сибирского села конца XIX - начала XX веков. Ежегодно музей принимает свыше 250 тысяч посетителей. Добро пожаловать в музей-заповедник «Шушенское»!

Рейтинг пользователей: / 1
ХудшийЛучший 

ЗА ЛОДКАМИ  И ЛЬНЯНЫМИ СНОПАМИ

Создание в конце XX века музея-заповедника «Сибирская ссылка В.И. Ленина» в п. Шушенском стало уникальным явлением на территории Красноярского края, в частности, и Сибири, в целом. Уникальность этого музея была в том, что наряду с традиционными документальными экспозициями о политической ссылке социал-демократов была представлена сибирская русская деревня с тремя улицами, на которых располагались крестьянские усадьбы, казенные учреждения (волосное правление с тюрьмой), частная лавка, питейное заведение. Все это требовало наполнения предметами быта, соответствующими концу XIX века, которые характеризовали бы социально-экономическое положение крестьян, материальную культуру того времени.

Много предметов в музей поступало от жителей поселка Шушенского и от людей, предки которых были хозяевами некоторых усадеб, находящихся на территории музея. Но этих материалов было недостаточно, и требовалась масштабная работа по сбору предметов быта для пополнения фондов музея. Это работа осуществлялась на юге Красноярского края по деревням, селам и городам. В этнографических экспедициях принимать участие доводилось и мне.

Вспоминается поездка в Ачинский район, где есть населенный пункт с пенькозаводом – Большой Улуй. Едем туда с сотрудницей отдела фондов Тамарой Леоненко. Нам нужно было купить размятые и целые снопы льна, льняные нитки для бытовой экспозиции. Приехали в г. Ачинск поездом. Вышли из поезда и ждем автобус до Большого Улуя. На улице мороз под 40°. Холодно. Подошел автобус – разбитая колымага, в которой дует из  дверей и из окон. Народу полно, но согреться невозможно, так как автобус не отапливался. Сначала мы ехали молча, иногда перебрасывались словами о предстоящих делах, а потом все чаще стали говорить друг другу: «Замерзаем!» И вот уже не чувствуем ни рук, ни ног. Начали петь. Поем, и как будто становится теплее. Пассажиры тоже к нам присоединились, так с песнями и доехали.

В Большом Улуе у Тамары жила дальняя родственница. Она, как нас увидела, так и запричитала: «Ой, девоньки, совсем обморозились! Сейчас, сейчас вы у меня, голубушки, отогреетесь. У меня печка хорошо топлена, хлеб пекла. Сейчас! Сейчас!» Приговаривала и накрывала на стол. На нем появились тарелки с горячим борщом и кусками мяса, свежий белый хлеб, а в стаканы был налит спирт.

Мы к столу не спешили. Стащив с себя негнущимися руками одежду и обувь, припали к печке. Но отогреться было невозможно, холод был внутри, шел от промерзших костей. «Девоньки, давайте пейте спирт, без него худо вам будет. Пейте, пейте, не бойтесь!» - настаивала родственница Тамары. И мы выпили спирт, запили водичкой, принялись поглощать борщ и мясо.  Тепло стало расползаться по всему телу, потянуло ко сну.  Хозяйка отправила нас на печь. Там уже был расстелен овчинный тулуп, накрылись  яманьей шубой. Уснули мы с Томой мгновенно. Спалось сладко и крепко, проснулись счастливыми и запели: «При лужке, лужке, лужке...». А хозяйка со смехом вспоминает, какими ледышками мы явились. Тогда я поняла цену спирту, русской печке и шубам в сибирские морозы.

С утра пошли на завод. Побывали у директора. Договорились о получении снопов льна и ниток. Рассчитались, все полученное добро отвезли нашей спасительнице и отправились в небольшую деревню, которая стояла на реке. Нам о ней рассказала хозяйка, посоветовала, у кого можно переночевать

Дорога в деревню была недолгой, замерзнуть не успели. В сельсовете, представились, кто мы и зачем пожаловали. В доме, где остановились на ночлег, нас накормили пельменями, пареной калиной и пирогами с чаем.

В деревне мы искали лодки-долбленки и старинные плуги. Ходили, как обычно, от одного двора к другому. Люди были гостеприимные и любопытные. Их интересовало, как мы собранные предметы довезем, как будем размещать в музее? Расспрашивали, большой ли музей, можно ли будет приехать и увидеть свои вещи? Некоторые открывали сундуки, доставали полотенца или мужскую рубаху. Со словами: «Это мамонькина память, а это – еще отцова», – дарили нам.

Уже под вечер заходим в небольшой домик. Изба дощатой перегородкой разделена на две небольшие комнатки. В первой сразу от порога – печь, одно окно и стол. Стол большой, покрыт скатертью. За столом сидел крепкого телосложения, костистый, крупный, бородатый седой старик. Руки-кулаки лежали на столе. Женщина во второй комнатке, что-то делала и одновременно наблюдала за происходящим. Разговор с нами вел старик: «Зачем пришли, и кто такие?». Я начинаю первой уже заученными фразами рассказывать, что в п. Шушенском построили большой музей В.И. Ленина, что там есть много крестьянских домов, где представлено, как жили сибиряки в дореволюционной России. Все это я произношу бойко, с пафосом, и вдруг старик прерывает мой монолог фразой: «А мы тут училку в 30-х годах повесили…» Я замерла. Тамара молчит. Что-то нужно делать. И вдруг, сама того не ожидая, так же бойко говорю: «Ну, это были дела вашего времени, а у нас другие задачи! Так у вас нет ничего для музея? Тогда мы пойдем. До свидания!».

Вышли на улицу, состояние было такое, как будто нас облили кипятком. Настроение пропало. И больше не было желания куда-либо идти. Пошли к своей хозяйке, поели пирогов с молоком и легли спать. Утром, рассчитавшись за приют и стол, отправились в сельский совет за санями, на которых перевезли лодку-долбленку и плуг в Большой Улуй. Там забрали мешки со льном. Погрузили найденное добро на машину, которую нам выделил директор пенькозавода, и поехали в Ачинск на вокзал. Лодку и плуг оформили грузовым багажом, а с мешками загрузились в плацкартный вагон поезда, идущего до Абакана.

Больше всего эта экспедиция запомнилась встречей со стариком. То событие не выходит из головы все годы. Это была моя встреча с недалеким, тяжелым, жестоким прошлым нашей страны, нашего народа. Я столкнулась с человеком, который участвовал в событиях перестройки общества и отстаивал свои права, уничтожая тех, кто мешал ему жить так, как он считал нужным. В нас, видимо, он увидел ту сельскую учительницу, которая строила новую жизнь. Вот он и огорошил своим  страшным воспоминанием.

Александра Сонникова,

ведущий научный сотрудник

Саяно-Шушенского государственного

природного биосферного заповедника

Опубликовано в газете «Ленинская искра» № 15 (2015 г.)


( 1 Vote )
Интересная статья? Поделись ей с другими: